Игроков «Шахтера» не так часто баловали вызовами в сборную СССР. Потому баек из недр главной (или олимпийской, не суть важно) команды бывшего Союза до Донецка докатывалось совсем немного. Тем ценнее рассказы Виктора Звягинцева. Пусть его больше вызывали в сборную, когда он уже выступал за киевское «Динамо». Что с того? Душей – то Звягинцев оставался всегда донецким парнем. И главное, что истории сохранились, и теперь ими можно поделиться с болельщиками…

Был такой случай в олимпийской сборной, когда ею руководил Константин Иванович Бесков. Футболистов вызвали на сбор перед отлетом на игру в Исландию. Разместились, как обычно, на старой базе в Тарасовке. Хорошие были помещения, деревянные. Правда, когда рядом проходила электричка, всех в койках раскачивало так, будто они не в доме лежат, а в этом самом составе катят. Но это пустяки, народ был не капризный и терпеливый. Зато на базе были уже чудеса техники, типа зала для просмотра видеозаписей. 

И вот однажды Бесков собрал команду в этом кинозале. Все понимают, что сейчас начнется изучение особенностей стиля игры сборной Исландии. Расселись, сосредоточились. Начальник команды, легендарный Николай Петрович Старостин, собран больше остальных – нога за ногу, блокнот приготовил, карандаш, остро заточенный достал. Весь превратился во внимание. Бесков окинул всех взглядом, дал команду киномеханику: «Женя, запускай!»

Старостин еще больше сконцентрировался, очками сверкает.  И тут с экрана стадиона несется: «А-а-арлекино! Арлекино! Нужно быть смешным для всех!» Дело в том, что Бесков до умопомрачения любил песенки Аллы Пугачевой. Решил поболтать и всю команду ее творчеством. Старостин опешил от неожиданности, очки протер и говорит: «Вот же, опять этот долбанный Ободзинский! Ну, как достал…» Чего он Пугачеву обозвал Ободзинским, до сих пор неясно. Старенький, наверное, уже был, в тонкостях эстрады не разбирался.

Другая история тоже связана со Старостиным. Приехала олимпийская сборная во Францию.  А семья у Николая Петровича была немереная – дети, внуки, правнуки, племянники. И каждому надо привезти сувенир. Старостин таскал за собой огромный список с размерами, кому какие джинсы, кому какие туфли. По магазинам находится за целый день, а уже возраст почтенный, под 90. Так что вечером в отеле сразу отправлялся в свою комнату и валился в постель. А в заграничных гостиницах кто бывал, тот знает: одеяло туго заправляют под матрас, получается такой конвертик. Старостин придет, не расправляя одеяло, внутрь занырнет, благо худой был, легко помещался.

И вот в одно прекрасное французское утро по отелю разнесся рык Николая Петровича: «Доктор! Доктор, быстро ко мне!» врач команды, здоровый такой рыжий культурист, прыжками полетел на зов: «Что такое, Николай Петрович, что случилось?» Старостин, кряхтя: «Дай наколенники эти гниды так плотно постелили одеяло, что я ночью повернулся – боковые связки полетели к шуткам собачьим.  А мне по магазинам ходить – не все еще купил».

Информация была взята из книги «Легенды донецкого футбола. 100 невыдуманных историй о «Шахтере». – Донецк: Юрпресс, 2006г. Редакционный совет: В. Малышев, А. Кучинский, Р. Мармазов.